Legalbet. Олег Стояновский: «Пляжному волейболу нужен свой Конор Макгрегор»

Самый титулованный пляжник России, чемпион мира, серебряный призёр Олимпийских игр, 8-кратный чемпион России Олег Стояновский поделился впечатлениями о зимовке в Волейграде, мыслями о том, как сделать этот вид спорта более популярным, и волейболе на снегу. 

«Если прямо сейчас нас вернуть в мировой тур, это было бы что-то в районе топ-20» 

— Есть кто-то в мировом туре, с кем особенно принципиальное соперничество, на грани личной неприязни? И с какими парами, наоборот, были самые тёплые и дружеские отношения?

— Каких-то конфликтов у нас никогда ни с кем не было. Наиболее близкие отношения были с латышами — всё-таки у нас одна культура, один язык. Также всегда хорошо общались с голландцами, часто играли с ними вместе в настолки. Собственно, какое-то время я даже играл в паре с парнем из Голландии Александром Броувером. С поляками раньше тоже хорошо общались, даже проводили совместные сборы. Тоже похожие культура и язык. 

А что касается именно спортивного соперничества — это, конечно, норвежцы Андерс Мол и Кристиан Сорум, которые выиграли золото Олимпиады в Токио. Собственно, наше со Славиком В паре с Вячеславом Красильников Стояновский стал чемпионом мира и серебряным призёром Олимпиады. становление попало на момент их пика. Почти на каждом сильном турнире, чтобы выиграть, необходимо было побеждать их.

— Понятно, что очень сложно гипотетически об этом говорить — но прямо сейчас ваша пара с Ильёй Лешуковым входила бы в топ-10 мирового тура? Или в топ-5?

— Думаю, в топ-10 — да. Ну то есть если прямо сейчас нас вернуть в тур, то, наверное, это было бы что-то в районе топ-20. Но как только мы бы вспомнили ритм тура, привыкли к уровню соперников — где-то через полгода зашли бы в десятку. А через год и в пятёрку можно было бы постучаться. Всё-таки на то, чтобы вернуть и поймать хороший соревновательный тонус, нужно определённое время. 

Сейчас в туре есть три пары, две шведские — Хельвиг/Оман и Нильссон/Андерссон — и норвежцы Мол/Сорум, которые явно сильнее всех. А со всеми остальными мы вполне могли бы конкурировать.

— Шведская пара Хельвиг/Оман произвела революцию в пляжном волейболе. Как думаете, этот тренд — с одинаковыми по антропометрии игроками, с атакой сразу после приёма — получит дальнейшее развитие? Или всё равно большинство пар будет формироваться по классике — высокий блокирующий и гораздо более низкий защитник?

— В принципе, эта тенденция не новая. Такое бывало и раньше. У латышей была очень сильная пара Янис Смединс и Александр Самойловс, которая играла в похожем стиле. Они даже одно время стояли первыми в рейтинге — правда, чемпионат мира или Олимпиаду выиграть не смогли, и поэтому революцию не устроили, им подражали не так сильно, как сейчас шведам. Хельвиг и Оман действительно очень хороши. Многие пробуют играть так же, копировать их манеру — но ни у кого особенно не получается. И в итоге в ключевые моменты матчей всё равно все возвращаются к классическим вариантам атаки и защиты.

«Перед финалом ЧМ была уверенность, что матч сложится хорошо» 

— Чемпионат мира в Гамбурге — благодаря чему в первую очередь удалось его выиграть? Из каких кусочков сложился нужный пазл?

— Мы тогда ещё недолгое время стояли в паре со Славиком, это были наши первые полгода. Но к началу чемпионата мира уже выиграли несколько турниров, входили в топ-3 рейтинга — так что изначально котировались в Гамбурге высоко. Благодаря нашему высокому посеву немножко повезло с сеткой: в финале попали не на норвежцев, а на немцев, которых до этого в ходе сезона несколько раз обыгрывали. Да и на предыдущих стадиях выпадали не самые сильные из возможных вариантов. Впрочем, повезло — неправильное слово. Мы же своей игрой на предыдущих турнирах заслужили этот рейтинг и, соответственно, высокий посев.

— Насколько важен фактор своих трибун в пляжном волейболе? Немцев в финале поддерживали больше 10 тысяч зрителей.

— Перед финалом была уверенность, что матч сложится хорошо. Но, конечно, свои зрители — мощный фактор. Ну и финал, тем более финал чемпионата мира — это всегда отдельная история. Не важно, как ты раньше играл с этим соперником в течение сезона, не важно, какой у кого рейтинг. Важно то, как ты сыграешь здесь и сейчас. 

Так что лично я просто настраивался на то, чтобы показать в золотом матче хороший волейбол. Постарался максимально абстрагироваться от всех внешних факторов — и делать свою работу. И это получилось.

— А можно энергию чужих болельщиков как-то использовать в свою пользу?

— Я во время важных матчей действую по принципу: «Когда я ем — я глух и нем». Вообще не слушаю трибуны, не обращаю на них внимания. Концентрируюсь исключительно на волейболе и на своём напарнике. 

— Было такое, что на следующий день ваше мироощущение поменялось? Просыпаетесь утром — и первая мысль: «Вау, я лучший в мире в своей профессии, круто»?

— Да, что-то похожее было. И до сих пор это классное чувство, что нам удалось достичь чего-то грандиозного, есть где-то внутри. Всегда приятно войти в историю. Точнее, сотворить её своими руками.  

«На каждом турнире, независимо от его статуса, обязательно хотим стать первыми» 

— В России ваша пара с Лешуковым почти не проигрывает. Где черпаете мотивацию? Может быть, какие-то дополнительные челленджи сами себе придумываете — не отдать ни одного сета за турнир, не позволить набрать соперникам более 15 очков, что-то в таком духе?

— Нет, такие дополнительные челленджи нам не нужны. Просто мы оба очень не любим проигрывать. Конечно, не всегда получается показывать идеальный волейбол, случаются какие-то моменты расслабления. Но нам нравится волейбол, нравится побеждать. Поэтому на каждом турнире, независимо от его статуса, обязательно хотим стать первыми. Понятно, что действительно иногда конкуренции не хватает — но как есть, так есть.

— Тяжело работать на зимних сборах в Анапе — и физически, и ментально?

— Примерно на 12 из 10! На самом деле, к «Волейграду» претензий никаких. Очень хорошая база, реально отличные условия для работы и тренировок. Качественное питание, залы, восстановление, медицина — в общем, всё на уровне. Да и более-менее тепло, можно что-то делать на улице, прогуляться до моря. 

Другой вопрос, что сейчас мы здесь проводим вообще всю подготовку. Это, конечно, сложно — прежде всего ментально. Раньше ездили на сборы в разные страны, проводили там хорошие спарринги. 

— Как проводите свободное время — покер, настолки, книги, фильмы, музыка?

— В покер, кстати, ребята собираются периодически. Но я последние пару лет с ними не играю. В покере я не особенно хорош — а проигрывать не люблю. Смотрю сериалы, фильмы, читаю, слежу за самыми разными видами спорта. Олимпиаду тоже смотрел — но не особенно много. Всё-таки интересно болеть за соотечественников, а россиян на Играх в Милане было мало. Ну и в принципе летние виды спорта мне более интересны, чем зимние. Люблю баскетбол, слежу за НБА. В теннисе есть приятели, этот вид спорта тоже нравится. Ещё — «Формула-1». Ну и, естественно, смотрю классический волейбол. 

— В детстве вас не пытались заманить в баскетбол?

— Нет, никто никуда не переманивал. 

— А в волейбол как попали?

— Учился тогда в третьем классе. До этого занимался самбо, ходил на плавание. А в волейбольную секцию отвели родители. Отец сам раньше занимался этим видом спорта. Занимался я в Москве, в Кировской спортшколе. Мне понравилось — и в итоге остался в волейболе.

— С самого детства были выше всех сверстников? Или, как это иногда бывает, резко выросли за какой-то год?

— В нашей волейбольной команде я был только пятым по росту. Просто не останавливался в росте. В 16 лет было 192 сантиметра, в 18 — уже 203. В итоге дорос до 207. 

— В каком возрасте определились со своей волейбольной специальностью? И почему выбрали пляжный волейбол?

— Лет в 14-15. Не думал о каких-то карьерных перспективах, не анализировал, где лучше, где хуже. Ещё и экзамены были на носу… Вообще, не могу сказать, что какой-то выбор передо мной стоял. Просто занимался тем, что больше нравилось.

— Насколько важна сочетаемость с напарником не только на площадке, но и в быту? И можно ли в принципе добиваться высоких результатов, если нет этого коннекта? Важно ли иметь общие вкусы, слушать похожую музыку, одинаково смотреть на мир?

— Это, конечно, важная история, но не обязательная. Ты можешь даже не быть друзьями с напарником — и всё равно давать результат. Есть примеры классных пар, где у ребят совершенно разные и интересы, и темперамент, и многое другое. Это не проблема.

Но, конечно, если у вас хорошая совместимость по самым разным направлениям, это сильно помогает, как мне кажется, достигать общих целей.  

— Есть у вас лайфхаки для комфортного сосуществования вдвоём на протяжении долгих месяцев?

— В первую очередь нужно уважать личное пространство друг друга. Не забывать, что вместе с тобой живёт другой человек, что у него есть свои интересы и желания. И относиться к этому с пониманием. Со всеми напарниками у нас было взаимное уважение, мы друг другу не мешали. Лишних вопросов не задаём — и нормально живём вместе. Получается, 9 месяцев из 12 проводим в одном номере. 

«Всегда с удовольствием еду в отпуск на море» 

— Вы — самый титулованный игрок России, один из лучших пляжников в мире. Этот статус помогает или мешает? И вообще, быть лидером в паре — психологически проще или сложнее? Как реагируете, когда из-за ошибки партнёра проигрывается матч?

— Поражения — это часть спорта. Так что к ошибкам стараюсь относиться с пониманием — хотя проигрывать очень сильно не люблю. Очевидно, для меня любой проигрыш — это сложно. Но я понимаю, что такое может иногда происходить. У каждого могут быть неудачные дни. Мы все не роботы. Очень важно с самого начала своего карьерного пути понимать, что осечки на этом пути неизбежны.  

— Вообще, всегда в паре должны быть, скажем так, лидер и ведомый? И с точки зрения игровых характеристик, и психологии?

— Сложный вопрос. Даже затрудняюсь на него ответить. Для этого надо быть психологом и хорошо разбираться в человеческих типажах. Мне кажется, оба варианта — и когда в паре есть явный лидер, и когда партнёры равны по своему уровню — имеют право на жизнь.  

— Как предпочитаете проводить отпуск? Как большинство — где песок и море? Или, наоборот, хочется сменить картинку, чтобы не было ни песка, ни моря?

— Я всегда с удовольствием еду в отпуск на море. Песчаный пляж — это здорово. Могу и в пляжный волейбол погонять на отельной площадке где-нибудь в условном Таиланде с друзьями. Нет такого, что после завершения сезона я вообще не могу смотреть на мяч.

Отпуск у нас в основном в октябре, когда снежный сезон ещё не наступил. И этот месяц — идеальное время для того, чтобы провести его в тёплых краях. 

— Какая бывает реакция туристов из отеля, когда они играют с вами на одной площадке — и вдруг понимают, что им противостоит один из лучших игроков мира? И вообще, часто вас узнают? И в какой стране и городе — чаще всего?

— Узнают, такое бывало. Но редко. 

— После серебра Олимпиады стали узнавать чаще?

— Гораздо чаще, да. Всё-таки во время Олимпиад у нас в стране настоящий бум и подъём интереса к спорту.  

— Понятно, что очень обидно пропускать пиковые годы карьеры из-за политики. Какие остались незакрытые гештальты и цели? Выиграть Олимпиаду, выиграть 10 чемпионатов России, что-то ещё?

— Никогда не ставил перед собой глобальных целей вроде «вот, мне обязательно нужно выиграть то-то и то-то» — и тогда можно будет сказать, что жизнь и карьера удались. Нет. Мне просто нравится сам процесс, нравится волейбол. Стараюсь быть максимально погружённым в то, что происходит здесь и сейчас. Как я уже сказал — очень хочу выигрывать каждый турнир, в котором принимаю участие. Не важно, что это — Олимпиада или этап чемпионата России.

Конечно, система подготовки к разным стартам, в зависимости от их значимости, тоже различается. К каким-то соревнованиям надо выходить на пике формы, перед какими-то — наоборот, можно находиться в небольшой яме. 

«В пляжном волейболе игроков высокого уровня очень мало» 

— Очень рано об этом спрашивать — но уже думали, чем заниматься после окончания игровой карьеры? Планируете остаться в спорте — тренером, менеджером, ещё в каком-то качестве?

— Понятно, что времени в качестве игрока у меня ещё много, поэтому о жизни после завершения карьеры пока задумываюсь редко. Но я точно хотел бы остаться в волейбольной сфере. Каким-то образом делиться с другими ребятами тем опытом, который я сумел накопить — и ещё накоплю. Прямо  быть именно тренером я, наверное, вряд ли смог — слишком тяжёлая работа, психологически в том числе. Мне бы, наверное, больше хотелось бы стать менеджером.

— Пляжный волейбол — очень красивый вид спорта, плюс матчи короткие, что удобно для ТВ. Чего, на ваш взгляд будущего волейбольного менеджера, не хватает для потенциальных спонсоров? Как раскручивать пляжку — и в России, и в мире?

— Наверное, в первую очередь не хватает чуть более высокого уровня трансляций. До полуфиналов матчи обычно снимаются с одной камеры. И не только в России, в мировом туре тоже. Поэтому зрителям сложно поймать и ощутить те эмоции, которые испытывают спортсмены на площадке. Что больше всего привлекает зрителей, за что они любят спорт? Прежде всего — как раз за эмоции.

Понятно, что волейбол исторически считается джентльменским видом спорта, здесь не бывает трэш-тока или чего-то подобного. 

Но всё равно, развивать историю отдельных личностей в пляжном волейболе можно и нужно, это пойдёт на пользу всем. Раскрученных, обладающих мировой известностью и популярностью игроков высокого уровня не так много, это надо понимать. Наш вид спорта — в принципе нишевый и замкнутый. Если в классическом волейболе счёт суперзвёзд идёт на десятки, то у нас их буквально единицы. Есть две-три пары, которые явно выделяются и обладают хорошим медийным потенциалом и узнаваемостью — а дальше всё уже сложнее.

— А приход известных «классиков» в пляжный волейбол может способствовать развитию популярности пляжки? Наверняка же, когда свои силы в пляжном волейболе пробовал Сергей Тетюхин, эта история неплохо освещалась в СМИ? Или когда звезды классического волейбола из Голландии Рихард Схайл (победитель Олимпиады и чемпион Европы) и Райндер Нуммердор (Чемпион Европы) начали зажигать уже в пляжной разновидности. Кстати, голландцы — очень позитивные и открытые для СМИ парни, как-то сделал с ними интервью… Вот только одна цитата из Нумердора: «Наверное, мы будем первой парой в мире, которая курит не после матчей, а непосредственно в тайм-аутах».

— Сейчас разделение на классический и пляжный волейбол идёт уже в детстве. В пляжном волейболе есть качественная выстроенная система, и ребята идут туда целенаправленно. 

Вот из всех игроков нашей сборной — ни про кого нельзя сказать, что у него не сложилось в классическом волейболе и именно поэтому он решил заниматься пляжкой. Ну разве что Влада Рейнсона можно в этом контексте упомянуть с натяжкой — он определился со своей волейбольной специальностью в 18 лет. Остальные — гораздо раньше. 

Но если такие примеры будут в будущем, я буду только рад. Наверное, это действительно сможет способствовать повышению интереса к нашему виду спорта. 

Вот, кстати, отличный пример — Никита Лямин. Был достаточно успешным игроком в классический волейбол. В 30 лет случайно пришёл в пляжный волейбол, во время отпуска сыграл пару этапов летом на чемпионате России. Он их выиграл, хорошо себя показал. Его пригласили в сборную — и в итоге человек попал на Олимпиаду и стал бронзовым призёром чемпионата мира. 

— Для российских волейбольных клубов пляжные отделения — это обязательное, но не слишком радостное финансовое обременение или хорошая возможность завоевывать кубки и медали?

— В разных клубах по-разному. Наверное, когда вся эта пляжная история только начала раскручиваться у нас в стране, особенно никто из клубов не был заинтересован в её развитии. Но если говорить о «Факеле», то когда я пришёл в пляжный волейбол, со стороны клуба уже сложился устойчивый интерес к этому виду спорта. Можно сказать, в клубе горели пляжным волейболом, он вызывал и вызывает восторг и интерес. Сейчас добавилось снежное направление, оно тоже активно развивается. 

За другие клубы сказать не могу. В последнее время два динамовских клуба, московское и из Ленобласти, уделяют пляжке много сил. Директор «Динамо-ЛО» Антон Куликовский — сам в прошлом пляжник.

— На каких этапах чемпионата России интереснее всего играть? По антуражу, атмосфере?

— Могу выделить Магнитогорск. Хорошая арена в центральном парке, очень красивая локация рядом с озером, много людей на трибунах. И организовано всё было в прошлом году на высоком уровне — вся логистика выстроена как на мировом туре.

В Орле несколько лет строили хороший стадион в центре города — и в итоге достроили. Тоже много болельщиков, есть интерес к пляжному волейболу.

В Обнинске всегда были хорошие волейбольные традиции. И этап там тоже интересный, соревнования проводятся в центре города. Местные жители любят пляжный волейбол и хорошо в нём разбираются.

Недавно прошёл первый домашний этап в истории Нового Уренгоя. Тоже было организовано всё на хорошем уровне. Трибуны изначально соорудили не очень большие — видимо, из опасений, что зрители не придут. Но в итоге интерес к турниру был очень высокий, этап превзошёл все ожидания организаторов. На финале даже не хватало мест всем желающим. Думаю, в этом году сделают более вместительные трибуны.

Финалы чемпионата России в Анапе тоже всегда проходят при полных трибунах и в классной атмосфере, это здорово.

Хотелось бы, конечно, в этот список добавить Москву — но пока там мало этапов, и на них немного народу.

Конечно, особняком стоят соревнования в Санкт-Петербурге на Дворцовой площади. Это топ-1, ни с чем нельзя сравнить!

Legalbet, Владимир Можайцев

1 / 1